Русский язык как иностранный
сайт Михаила Бордюговского
Последние статьи
02.01.2015
КЛИШЕ_ФРАЗЫ_ДИАЛОГИ
01.01.2015
КЛИШЕ_ФРАЗЫ_Ответы // Ответики (:-)))
Все статьи
Последние комментарии
Случайные фотографии
  • <p><strong>Рим. Монте Палатино (апрель 2010)</strong></p>
  • <p><strong>Рим. Форум (апрель 2010) </strong></p>
  • <p><strong>Рим. Форум (апрель 2010) </strong></p>
  • <p><strong>Рим. Форум (апрель 2010) </strong></p>
  • <p><strong>Рим. Форум (апрель 2010) </strong></p>
  • <p><strong>Рим. Форум (апрель 2010) </strong></p>
  • <p><strong>Рим. Форум (апрель 2010) </strong></p>
  • <p><strong>Рим. Форум (апрель 2010) </strong></p>
  • <p><strong>Рим. Форум (апрель 2010) </strong></p>
Все фотографии

Мысли и заметки

ВРЕМЯ.   “ПЛЫЛО   И   УПЛЫЛО…”

Ах, как это мило, // Очень хорошо. // Плыло и уплыло, // Было и прошло… ((“Прощальная  песня” из кинофильма  „Обыкновенное  чудо“ (1978));  слова Юлия  Кима)

       Любопытная субстанция – время: то ли двух-, то ли вообще трёхипостасный феномен – скорее всего, трёх-. Есть, совершенно точно, два потока: один из прошлого (либо настоящего) в будущее, то есть всегда вперёд, это и есть “наша жизнь”, “время нашей жизни”. Другой – в противоположном направлении (в конечном счёте), получается, что в прошлое. Пример: ну хотя бы какая-нибудь love-story. Всё в один прекрасный момент как-то начинается, затем куда-то движется, идёт, как представляется, вперёд, развивается, а потом вдруг стремительно (либо постепенно, малозаметно) поворачивает вспять, опрокидывается в прошлое: “Плыло и уплыло…”. (Чем-то похоже на то, как змея, сбросив кожу, оставив её “позади себя”, продолжает ползти куда-то вперёд).  Простенькая, но какая вместе с тем убедительная, мощная, неумолимая диалектика: процесс, событие, состояние развивается, видоизменяется, движется, несомненно, вперёд, и в то же время необратимо уходит, сползает, “перетекает” в прошлое. И каждый человек эти два потока, эти две “стихии” времени в себе так или иначе заключает, тем или иным образом в эти разнонаправленные движения вовлечён. Человек носит в себе эти два потока, движется одновременно в противоположных направлениях, плывёт по двум рекам. И ещё во многих случаях, действительно, без сколь-нибудь серьёзной возможности как-то регулировать их скорость и течение; всё чаще всего развивается помимо воли и желания; человека просто подхватывает и куда-то несёт (либо незаметно “обволакивает”, затягивает, сносит всё дальше в сторону от мечты, от юношеского идеала – одна из центральных тем в творчестве Чехова А.П.). – Или, скажем, человек вступает в какой-то новый период жизни, и с ним происходит приблизительно то же самое, что и с миллионами всех прочих людей – хочет он того или нет. 

       А ведь и вправду чудно: вроде идёшь по жизни куда-то вперёд, развиваешься так или иначе, и в то же время что-то внутри тебя и в жизни преспокойно движется себе в противоположную сторону, потом вообще откалывается, словно айсберг от Гренландии, и уплывает навсегда, застывает навек в прошлом, замирает, “как облако на краю небосклона“ (Ю. Трифонов,  „Дом на набережной“).

       Но есть ещё, не забудем, и настоящее. Картина представляется следующей. Вот эти два потока, эти две “реки” строго перпендикулярно пересекаются, пронизываются бесчисленным множеством прямых линий. Эти линии воплощают в себе идею настоящего. Точка пересечения линии и потоков, точка “вхождения”, точка, где линия “пронзает” реку / реки времени – и есть настоящее, “конкретный момент времени”. Идея неуловимости, мгновенной преходящести, мимолётности настоящего реализуется, как уже сказано, в бесчисленности линий-стрел.

       Хотя их природа также двойственна, дуалистична – как и рек-потоков. Те, как мы выяснили, движутся одновременно и вперёд, и назад. Но и “стрелы” не просто “пронзают”. Точки “вхождения” в своём бесконечном множестве, словно молекулы H2O, и образуют сами эти потоки. Они и есть сама субстанция, “материя” времени. Отдалённое сравнение – целостное изображение объекта в живописи пуантилизма, складывающееся из огромного количества отдельных, единичных точек. Что ещё здесь сказать, даже не знаю.

       Да, необходимо ещё пояснить, откуда, на наш взгляд, проистекают линии-стрелы Настоящего.  Естественно, откуда-то сверху; если, как обычно, стремиться к красивостям, то из неких надмирных, горних сфер. Следуя традиции, назовём центр Б-гом. Как всё это можно было бы изобразить? На ум отчего-то приходит свастика. Как известно, изначально в этом символе не было ничего сколь-нибудь зловещего, наоборот. Это древнейший солярный (= солнечный) знак. (= знак-символ, обозначающий солнце). Встречалось и такое объяснение. Это символ самой Вселенной, так сказать, схема Мироздания, его механика: в центре Господь Бог, Он приводит в движение звёзды, планеты, весь наш мир – что важно, оставаясь при этом неподвижным.

       Тогда пусть и в нашей схеме “линии-стрелы“ времени, исходя из единой точки, затем строго параллельно друг другу обрушиваются на “реки времён”! (Тем самым, кстати, их и “формируя”). Получаем зримое воплощение неэвклидовой геометрии, сходящихся, пересекающихся в одной точке параллельных прямых! В этом своя логика: не может быть в высших сферах всё на Земле, там, на небе, особые законы и физические принципы, всё правильно.

       Итак, время – двойственная, дуалистичная субстанция – и по направлениям своего течения, и по и по самой своей “ткани”, “фактуре”. С одной стороны, дискретная, состоящая из отдельных бесчисленных “точек” пересечения, “мест вхождения” линий-стрел в “зеркало” реки / рек. С другой стороны, “сплошная”; единый мощный поток, лишь условно разлагаемый на составляющие его элементы. А вместе – прерывисто-бесконечный, дискретно-целостно-непрерывный конструкт.

       Что является источником времени, его происхождения и движения? Увы, за неимением большого выбора либо по лености, инерционности мышления, а также скудости воображения выбираем простейший ответ – да, собственно, ответили уже, поместив свастику в верхней точке нашей схемы: не иначе как Г-дь Богъ, которому единственно и всеобъемлюще дано быть и прерывистым, дискретным, и континуальным, непрерывно-бесконечно-целостным. И вдобавок единовременно сущим, обретающимся в каждой данной точке прошлого, настоящего и грядущего. Как сказано в церковных песнопениях, Г-дь Бог наш, “Иже  везде  сый (= сущий, пребывающий, “который есть”)  и  собой  наполняяй (= наполняющий) …, то есть весь пространственно-временной  континуум* – и Создатель, демиург его, и, не исключено, Сам этот континуум. Отсюда непосредственно выводима и формула  “у  Бога  все  живы” – именно в том смысле, что творит и наполняет Собой весь континуум. Тогда, действительно, получается, никто из когда-либо живших никуда особо не девается, даже отходя в прошлое, поскольку остаётся в Боге, “в лоне Авраамовом”, Отеческих Его пределов “по-любому” не покидает.  

      А “сый” – не только, значит, всякую субстанцию и частицу материального и прочего миров одухотворяющий, наполняющий жизнью, Своим дыханием и светом, но ещё и всякое мгновение в прошлом, настоящем, и “будующем”. Так и образуется этот наш единый, крепко-накрепко спаянный пространственно-временной континуум. (Всем верующим, праведно живущим, надо понимать, в нём и прибежище, и спасение, точнее, упование).

       Впрочем, это куда-то нас в сторону повлекло. Заметим просто, что жизнь сложна ещё и тем, что всяк живущему необходимо выдерживать равновесие, как минимум, между тремя временными стихиями, гармонично располагаться одновременно сразу на трёх стульях. Человек, целиком погружённый в стихию настоящего, – чаще всего игрушка в руках людских мнений, новомодных поветрий, “духа времени” (в худшем его понимании). Сегодня носят одно, а завтра совершенно другое, “там будет бал, там детский праздник” („Евгений Онегин“), там такая-то гламурная тусовка, там сякая-то, и он, жалкое, пустейшее создание, всё тщится везде и всюду поспеть. Насчёт прошлого всё ясно, я уже “об этом указывал” в “Афоризмах”:  “Нет ничего более разрушительного, чем привязанность к прошедшим временам”.  “Сердце будущим живёт” нередко оборачивается полным пренебрежением к настоящему: квартира запущена, обои все отклеились, обвисли, пол обшарпанный, по кухне тараканы бегают etc. В общем, как и положено в жизни, всё вновь как-то сложно, запутанно, неочевидно.

 

 * Естественно, если берёшься рассуждать о времени, то от этой цитаты никуда не деться: Река времён в своем стремленьи // Уносит все дела людей // И топит в пропасти забвенья // Народы, царства и царей. (Г.Р. Державин)

*     *     *     *     *

       * Континуум – очень важное слово и понятие. Мы назвали “самый большой” К., какой только может быть, – весь Мiръ Божiй. Есть континуумы и поменьше. Вообще же, Континуумом называем любой объект, феномен, любое явление, образование, складывающееся, во-первых, из деятельности, из усилий определённого количества личностей (чем “личностей” больше, тем лучше); во-вторых, протяжённое во времени, охватывающее период времени, обычно превышающий стандартную продолжительность человеческой жизни (чем “на больше” превышает, тем также лучше).

       Принадлежность к К., сознание, что К. существовал до тебя, ныне твоими трудами поддерживается и укрепляется, продолжится, несомненно, и после тебя, рождает чувство сопричастности, наполняет существование высоким надличностным смыслом, привносит в жизнь некие важные, волнующие тона и краски. К., вбирая в себя жизни многих частных личностей, создаёт едва ли не иллюзию бессмертия – во всяком случае, рождает в душе чувства примиряющие, умиротворяющие: пусть я и уйду, но К. пребудет ещё “очень долго”, и в том оправдание моей жизни. Всё в ней было правильно, разумно, достойно, всё было подчинено высшим, благородным целям.

       Примеры – ну, я не знаю, элементарные: какой-нибудь “старейший педагогический коллектив города”, “по праву гордящийся своей богатой историей и славными традициями”.  “Взрастивший, воспитавший, давший путёвку в жизнь многим  замечательным, выдающимся людям не только нашего города, но и всей страны”.  “Крупнейшее лечебное учреждение города, в котором в своё время работали такие выдающиеся деятели медицины, как N.N., R.R. и Q.Q. И сегодня в его стенах работают и оказывают квалифицированную медицинскую помощь пациентам лучшие на сегодняшний день терапевты, хирурги, кардиологи, офтальмологи нашего города и области”. 

       Неизвестно, как писатели, но есть, в конце концов, читатели, – сохранились несмотря ни на что! – бескорыстно преданные русской словесности и родному языку, в них черпающие силу духа и стойкость пред лицом всех трудностей и невзгод. (Возможно, по принципу “Человек не может быть несчастен до тех пор, пока читает хорошую книгу” (не помню, кто сказал)). Не исключено, всякое вдумчивое, внимательное чтение для них сродни молитвенному приобщению к нетленной духовно-нравственной святыне (а если у писателя и слог был хороший, то им полагается ещё и немалая порция эстетического наслаждения).  

       Попроще: какой-нибудь врач-массажист, лет тридцать проработавший ну хотя бы в сборной страны по хоккею или гандболу, давно ставший легендой и живым талисманом команды. Всё-таки и ему настаёт время уйти, и пришедший на смену занимает его место с чувством благоговения (хотелось бы, и ещё чтобы не слишком блатной был) и благородным желанием продолжить – нет, не просто “трудовую деятельность” либо “подхватить эстафету” – берём выше: высокое служение на сакральном посту (таковыми свойствами наделил его предшественник).

       И тогда, напоследок, из подобных рассуждений, можно вывести, глядите-ка, что и патриотизм, аттестованный “последним прибежищем негодяев”, обретает некие хотя бы формально-логические права на существование. Родился человек в такое-то время в таком-то месте – Матушку Россию допрежь всего имеем в виду, – и едва ли не автоматически содеялся сопричастен, органичен её территории, природе, истории, культуре, языку. И в том обретает некое оправдание – и бытовое, и, если угодно, символически-экзистенциальное, факта своего пребывания в мире – весьма, как правило,  скромного, малозаметного – если брать его само по себе, вне всяких символов и духовно-исторических традиций – весьма и весьма скромного, исчезающе малого.

*     *     *     *     *

       Соблазнительно также изобразить прекращение жизни в виде следующей картины: две силы, два временных потока тянут человека в разные стороны и в конце концов разрывают его на части, словно низкорослые татарские лошадёнки в Орде –провинившегося русского князька*; да ещё вдобавок нашего злосчастного героя ежесекундно осыпают, словно Святого Себастьяна**, разящие стрелы настоящего. Тут любой, даже самый сильный организм, рано или поздно надорвётся. Вот человек в конце концов и не выдерживает, умирает. Но это всё, конечно, “ложная красивость”. Более уместной будет, наверное, метафора дождя. Пока человек юн и молод, на него щедро изливается волшебный, золотой поток капель-стрел настоящего, затем с возрастом он постепенно редеет, словно шевелюра у некоторых представителей мужского пола. Процесс тем временем развивается, и вот уж даже не капли, а некая слизь и изморось. В финальной стадии происходит их конденсация, они собираются в последнюю капельку; наконец, рвётся “серебряный шнур”, капелька срывается, ударяет в область темечка, настоящее пресекается, и река времён, не мешкая, подхватывает вас уже целиком*** и незамедлительно препровождает в прошлое.  

* Как в одной из песен “Аквариума”: “ Три сестры, три сестры // Чёрно-бело-рыжей масти [ …… ] // Разорвут тебя на части: // Сердце – вверх, ноги – вниз, // Остальное – что куда”.

** Хотя этот образ Св. Себастьяна – возможно, нечто в нём и угадывается. Ежесекундно в тебя вонзаются, сквозь тебя проходят тончайшие иглы-стрелы, они конституируют, придают человеку форму, или, в духе времени, подобно 3D-принтеру, вылепливают человека по заранее введённой в компьютер программе. Но они же в конце концов его и пресекают. Просто есть некий количественный предел, сколько “попаданий”, “проникновений” человек может выдержать; дальше же – никак.

*** А до этого – уносило только по частям, отдельными “кусочками”! 

        

Возврат к списку