Русский язык как иностранный
сайт Михаила Бордюговского
Последние статьи
02.01.2015
КЛИШЕ_ФРАЗЫ_ДИАЛОГИ
01.01.2015
КЛИШЕ_ФРАЗЫ_Ответы // Ответики (:-)))
Все статьи
Последние комментарии
Случайные фотографии
  • <p><strong>Рим. Форум (апрель 2010) </strong></p>
  • <p><strong>Рим. Форум (апрель 2010) </strong></p>
  • <p><strong>Рим. Форум (апрель 2010) </strong></p>
  • <p><strong>Рим. Форум (апрель 2010) </strong></p>
  • <p><strong>Рим. Монте Палатино (апрель 2010)</strong></p>
  • <p><strong>Рим. Монте Палатино (апрель 2010)</strong></p>
  • <p><strong>Рим. Форум (апрель 2010) </strong></p>
  • <p><strong>Рим. Форум (апрель 2010) </strong></p>
  • <p><strong>Рим. Форум (апрель 2010) </strong></p>
Все фотографии

Мысли и заметки

Т Е О Л О Г И Ч Е С К О Е  (Наброски)

ИЗНАЧАЛЬНО...

       Изначально, что такое религия – наша, христианская? – Рассказ о том, как Б-гъ переживает свою смерть, и как Его смерть переживают и понимают люди, что были рядом с Ним. (Жизнь, конечно, тоже).

БОГЪ   И   ПРАВДА

       Человек – существо, органически не способное говорить правду, в первую очередь, о себе самом* и воспринять истину, если исходит она от другого человека. Понадобилось Богу воплотиться, стать человеком, чтобы сказать человеку правду о нём самом, о мире и о спасении. Другого пути, иного выхода из тупика попросту не было.

       * А если вдруг и говорит, то слышать это чаще всего невыносимо; стыдно и за говорящего, и за себя, внимающих.  

       Без правды иногда не обойтись. Для того чтобы сказать её человеку, и нужен был Бог.

       Так устроено, что человек не может, органически не способен воспринять истину, сказать и услышать правду о себе самом. И тогда рождается Бог-Слово. Впрочем, как гласит священная история, вскоре Он был вынужден покинуть наш мир.

       Бог является в мир, чтобы поведать человеку правду и истину (о мире и о человеке) – иначе тот не поверил бы или вообще не стал слушать. А дальше человек всё должен сделать сам.      

ПОД   ПРИКРЫТИЕМ

       Прикрытие, его наличие / отсутствие – обстоятельство, самым решительным образом определяющее наше мировосприятие и мирочувствование, наши нравственные убеждения и духовные ценности. (Прикрытие = к примеру, родительская любовь и забота, покровительство властей, влиятельные родственники, друзья etc.). Выступать с проповедью высших моральных истин и не кривить при этом душой, быть вполне искренним и свято веровать в свои же речения способен лишь человек, живущий под надёжной защитой некой могущественной и неизменно лояльной в своём отношении к нему силы. Естественно, он при этом идеалист и мечтатель – либо в силу природной склонности, либо как продукт весьма благоприятных внешних обстоятельств. Люди, подобного прикрытия лишённые, – а таковых огромное большинство, – судьбой и обстоятельствами оставленные один на один с суровой действительностью, в своих действиях, в своей жизни руководствуются совсем иными правилами, необычайно далёкими от категорий идеальной этики. И, наверно, не случайно, что проповедником высших моральных истин и принципов выступает в нашей культуре человек – Богочеловек, ходивший по земле под наивысшим прикрытием, какое только можно себе представить, – Господа Бога Отца нашего, Творца неба и земли, Вседержителя, Повелителя воинств небесных и тварей земных… Чем мощнее прикрытие, тем возвышеннее, тем недостижимее, невыполнимее проповедуемые истины для тех, кто подобного прикрытия лишён. Это, для справки, все мы с вами, сыновья и дщери земли, рождённые от земных родителей, а не от Духа Святого.               

РАСТОЧИТЕЛЬСТВО

       Периодически можно услышать либо прочитать умилительно-восторженное: человек – настолько сложное и совершенное создание (равно как и молекула ДНК, её структура), что его невозможно считать плодом исключительно самостоятельной эволюции живой материи, пусть даже мы числим себя сторонниками модных синергетических веяний. Нет, такое под силу единственно Высшему разуму, там, космическому Демиургу, то есть посыл таков: вне всякого сомнения, Бог существует, и если необходимы логические доказательства, то, безусловно, перед нами одно из самых убедительных. Вполне можно и согласиться, только „автора этих строк“ смущает одно обстоятельство: Господь творит, вызывает к жизни столь сложные системы и уникальные, штучные изделия, вроде человеческого организма, а затем попускает их уничтожение либо отстранённо наблюдает, как всё в Его творениях потихоньку слабеет, изнашивается, расползается, и вот уж они из живых становятся совершенно мёртвыми. Раз всё так в человеке дивно и сложно, то хотя бы по прошествии лет отживших своё человеко-единиц, как ретроавтомобили, в музей, что ли, какой сдавать? Вдруг ещё когда пригодятся или хотя бы „для красоты“ постоят, раз в год в парадах поучаствуют. Да нет, за ненадобностью, за выработанностью ресурса всё просто выкидывается на свалку; проходит сколько-то времени, и никаких следов уже не найдёшь: нет более печального зрелища, чем российские кладбища, те их участки, где покоятся ушедшие 20–25 лет назад – никем уж не посещаемые, заброшенные, заросшие поганой травой. – Как Господь Бог ведёт себя по отношению к возлюбленным чадам своим – это в чём-то напоминает отношение русского человека к природе родной страны. Ресурс кажется неисчерпаемыми, сам себя каким-то чудом воспроизводящим и преумножающим, а потому особой нужды в экономии и бережливости нет. Стоит ли удивляться, что на „святой Руси“ столь безумно расточаются леса, воды, недра, что в России колоссальная энергозатратность производства, если перед глазами такой пример? И когда наблюдаешь такое небрежение человеческим богатством, в душу невольно закрадывается сомнение: а так ли уж мы нужны друг другу? Вернее, что Бог необходим человеку, тут и обсуждать нечего, а вот что касается обратного утверждения: нужны ли вообще Богу люди, хотя бы даже и верующие в Него? И если нужны, то для чего? Сам предикат „нужен“ предполагает некую неполноту, компенсируемую за счёт того, кто оказывается „нужным“, необходимым. Неловко как-то думать, что и впрямь нужны. Как же тогда быть с тезисом о совершенстве, идеальной полноте и завершённости Господа, тем паче о всемогуществе?

       Это хороший пример: когда земным своим умом пытается человек постичь Божью премудрость, то ничего хорошего не получается, вообще ничего не получается, одна нелепица, несуразица.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА   БЫТИЯ   БОГА

       Самое несуразное, нелепое, но по-человечески самое убедительное и трогательное: если всюду смерть, разрушение и исчезновение, если всё кончается вырытой ямой, куда опускают гроб и торопливо засыпают землёй, то всё – любовь, творчество, сама жизнь – всё бессмысленно. Но я не могу представить, что вся моя жизнь, все мои труды и усилия были бессмысленны и напрасны, что исчезнет бесследно всё, что было мне столь близко, столь мною любимо и желанно – родные, близкие, дети, плоды моих трудов. Так не может и не должно быть, всё моё существо восстаёт против этого, а посему Бог, несомненно, существует! Он придаёт нашей жизни подлинно человеческий смысл, глубокое, волнующее содержание, сообщает цель, единственно достойную нашего титула „образа и подобия“. Господь – это Завет, Обетование, что мой мир не исчезнет вместе со мною, но преображённый Его милостью и любовью, силой моей веры и любви к Нему, пребудет вовек – ну, и я, разумеется, тоже, куда же без меня? – На поверку везде и всюду роковым образом преследует нас „Золотое правило нравственности“: „Хочу, чтобы всегда всё было, как я хочу, хочу и жду! Требую! Категорически настаиваю! Не желаю ничего знать!“

       Ещё из доказательств, что, мол, жизнь на земле – фантастически сложный феномен, человек – слишком сложное и совершенное создание, чтобы всё это могло возникнуть, развиться, сформироваться неким случайным или стихийным образом, вследствие  автономных эволюционных процессов. Следовательно, и жизнь, и человек как её венец и царь природы суть продукт, результат действия высших, божественных сил (см. также выше).

       Также Бог помирать помогает, страх смерти преодолеть – хотя это не доказательство, а, скорее, одна из причин, почему люди в Него верят.

       Все прочие доказательства и соображения убедительного впечатления, скажу честно, не произвели, очень быстро забылись.

„НЕ   СУДИТЕ…“

       Для нас самая великая заповедь – эта: „Не судите, да не судимы будете“. Тут странная, запутанная, мне до сих пор не ясная закономерность: начинаешь судить, то есть осуждать, высмеивать, презирать и т.п., думаешь при этом, что такой черты в тебе нет и никогда не будет – и запускаешь „неумолимый механизм“; рано или поздно это в тебе тоже проявится (чаще всего, поздно, спустя много лет, но в любом случае, неизбежно). По молодости, имея буйную шевелюру, потешаешься над обладателями лысин; неплохое зрение – над близорукими старцами и далее в подобном же духе.  (Добавить цитату из Токаревой).

       Сейчас вовсе не собираюсь рассуждать о законах кармы, о том, что всякое зло, большое ли, малое, в делах или мыслях, бумерангом вернётся к его содеявшему – ничего подобного! Я русский человек, православный, эти австралийские трюки и индуистские россказни – всё это мне чуждо. Всё проще, в духе классической ньютоновской механики, не более: если что-то раздражает тебя в других, точно так же раздражает что-то других в тебе. Если что-то кажется тебе смешным в других, точно так же вызывает у них смех нечто в тебе самом. Если считаешь кого-то глупым, ограниченным человеком, то ничто не помешает другим столь же недобро отозваться и о тебе. Если сегодня отнёсся к кому-то презрительно, снисходительно-жалостливо, то будь готов, что в самый неподходящий для того момент презрение и жалость в удвоенной, в учетверённой пропорции накроют и тебя самого. Если у кого-то большие некрасивые уши, то со временем такие же уши вполне могут вырасти и у тебя.

       (Здесь у нас, кстати, вырисовывается любопытный подход к проблеме старения. В плане физиологическом всё более или менее ясно. От пребывания в режиме безостановочной эксплуатации слабеют, изнашиваются органы; а эти, как их, теломеры? – то есть конечные участки хромосом при каждом новом клеточном делении укорачиваются, и рано или поздно наступает момент, когда клетки вообще теряют способность к делению, жизнедеятельность организма угасает. В плане же „духовном“, нравственном, символическом, метафизическом – любые определения годятся, чтобы противопоставить плотское и бесплотное, „материальное“ и „идеальное“ – механизм, вероятно, таков. Человек видит нечто отталкивающее, внушающее брезгливость, отвращение, отторжение в другом, обычно старшем по возрасту, произносит мысленно: „Как это отвратительно! Со мной, уверен (уверена), никогда ничего подобного не случится!“ – и с этого мгновения нравственная порча, бацилла саморазрушения – не столько тела, сколько, главным образом, души! – поселяется в нём самом, и ход вещей становится едва ли обратим. Ведь всякое такое утверждение есть, безусловно, сравнение в свою пользу: „Я – на сей счёт нет никаких сомнений –  лучше, качественно неизмеримо „выше“, чем этот старый, больной, жалкий, беспомощный человек, следовательно, имею неоспоримое право на лучшую участь; со мной по определению никогда ничего подобного не произойдёт“. Таким образом, человек, не задумываясь, отвергает единственное основание, на котором только и зиждется равенство всех людей перед Богом, когда подобные „качественные критерии“ не имеют никакой цены. И тогда рано или поздно потешающийся, насмешничающий сам становится таким же, сплошь и рядом – ещё хуже, сам даёт массу поводов для упражнений в остроумии со стороны народившегося „племени младого, незнакомого“. 

       Таким образом, „духовное старение“, „повреждение и гибель души“ передаются от человека к человеку приблизительно так же, как смертельно опасные вирусы при вспышках инфекционных заболеваний. Это, конечно, предельно механистичная картина в духе опять же классической механики И. Ньютона, но, убеждён, „модель“ не лишена объяснительной силы и с нею вполне можно работать и дальше. Регулировать работу телесных органов человек способен лишь в каких-то достаточно узких пределах, потому они чаще всего живут сами по себе, от воли и желания человека их работа мало зависит. Что же касается души, то тут, по всей видимости, возможностей у человека больше, а значит, путём духовно-нравственных упражнений вполне можно её уберечь от порчи и разрушения. Всё просто: никогда не числить себя лучше других, никогда подобных мыслей не допускать. Но это уже путь духовных старцев, святых отшельников и затворников. И я искренне готов поверить, что души этих необыкновенных людей, действительно, не умирают; наша „схема“ недвусмысленно такую возможность допускает). 

       Потому что все мы чада и создания Божьи и единственно в этом своём качестве и друг по отношению к другу, и перед Ним равны, и поэтому никто не лучше, не умнее, не справедливее другого. Божья кара может постичь человека ещё при жизни, например, какого-нибудь аспида-василиска разбивает паралич в наказание за всё зло, им содеянное добрым людям, – того же вождя мирового пролетариата тов. Ленина В.И., например. А вот чтобы предстать перед Его судом, непременно нужно умереть. То есть фактически равенство наше друг перед другом и перед Господом Богом = равенство перед Его судом = равенство перед смертью (и в смерти). В сущности, это последний остающийся островок справедливости, если последнюю понимать статистически, как равномерность участи, „одинаковость“ распределения среди представителей людского рода тех или иных ситуаций, жизненных „коллизий“. (Допустим, в армии должны служить все без исключения к тому годные молодые люди, но на практике так происходит далеко не всегда, значит, имеет место „несправедливость“, можно сказать, „островка“ здесь больше нет). Либо ещё „справедливость“ реализуется во всеобщности, неизбежности того или события в жизни каждого. Понятно, речь о смерти, о неизбежном (пока) уходе всякого живущего.

       Но есть такое нехорошее чувство, что недолго так ещё будет. Если есть хотя бы крошечная возможность продлить свой век, человечишка ухватится за неё звериной хваткой, даже глупо сомневаться. А тут с недавних пор в перспективе, пусть и не вполне определённой, замаячило бессмертие – см. в Интернете соответствующий проект. Появился он, конечно, не просто так, идея, что называется, „созрела“ и уже лет 10–15 как „витает“ (похоже, как расшифровали геном). Нужно быть весьма наивным существом, чтобы полагать, будто кто-то или что-то может остановить разработчиков и тех, кто выделяет им средства, – к примеру, „этические соображения“ – „ха-ха!“, либо страх перед тем, чтобы нарушить Богом установленный порядок: „Должно человеку умереть, а потом Суд“ (по писаниям Святых Отцов Церкви). Пока даже и не знаю, что сказать. Очевидно одно: научно-технический прогресс, всяческие успехи науки, особенно те, что совершенствуют среду обитания и продлевают человеческий век, означают колоссальное возрастание несправедливости в смысле, так сказать, онтологическом, исторического и вселенского бытия, если сравнивать по самым простым, арифметическим показателям жизнь данного и предшествующих ему поколений (чуть позже эту мысль несколько развернём). Сегодня мы пользуемся плодами наук без какого-либо смущения, печального памятования о тех, кто, застигнутый схожей бедой, но в иную эпоху, благополучно отошёл в иной мир, (солдаты и офицеры прежних войн, умершие от заражения крови в „допенициллиновую“ эпоху, миллионные жертвы эпидемий чумы, холеры, тифа, которые вплоть до середины 20-го века тоже непонятно было, как лечить). Они все умерли до срока, а мы, сытые, самодовольные, упивающиеся собственными совершенствами (оттого что, наконец, открылась возможность безудержно потреблять), дальше несём по жизни  выхоленные, изнеженные, избалованные абсолютным комфортом, оберегаемые безмерно возросшей медициной тела.

*     *     *     *     *

       Но совсем без того, чтобы не судить, без оценочных суждений не обойтись. Первый вариант: суди, осуждай, произноси критические замечания только в том случае, если и сам занимаешься чем-то подобным. Критикуй других только в том, что и сам умеешь делать, по возможности, качественно*.

       * Исключение – спорт, в особенности футбол и хоккей. Это слишком важная и деликатная сфера, чтобы отдавать её на откуп исключительно разуму и формальной логике, а также специалистам.  

       Профессиональный критерий: имеешь законное право судить и осуждать, если сам создал нечто подобное (написал роман // несколько романов, благосклонно принятых публикой; снял фильм // несколько фильмов, отмеченных критикой; поставил спектакль // несколько спектаклей, собравших серьёзную, доброжелательную критику). Критерий количественный: чем больше у тебя фильмов // постановок // книг // художественных полотен etc., тем весомее твоё слово. Все прочие оценочные основания – уже из области эмоций, невротических реакций, психозов, короче, истерика, вкусовщина, субъективщина, ложное самоутверждение.  

       Второй вариант: прошёл необходимую систему подготовки, выдержал все обязательные экзаменационные испытания, имеешь диплом либо иной документ государственно установленного образца, официально дающий право заниматься критической деятельностью в избранной сфере (например, закончил отделение критики факультета театроведения; отделение музыкальной критики консерватории и т.п.).  

       Все остальные случаи подпадают под рубрику „Думать не умели, но судить брались обо всём и обо всех“. – Замечательная фраза, встретилась недавно в воспоминаниях одной деятельницы русского революционного движения, из того же поколения, что и Ленин В.И. (лагерь, слава Богу, другой). Это она вспоминает времена, когда была курсисткой-гимназисткой, и как они общались в кругу подружек. И сегодня картина приблизительно такая же, и спектр оценок поразительно широк, только сами суждения несколько утратили в изяществе: „бред“, „бредятина“, „чушь“, „бла-бла-бла“, „говно“, „отстой“, „идиотизм“,  “„аффтар“ дебил // урод // даун // козёл // упырь // псих // больной // пидор“, всё, пожалуй.  

       Как реагировать? Увы, я, например, через благоприобретённую воспитанность и интеллигентность переступить не могу: „Уважаемый (-ая) N.! Благодарю за аргументированный и доброжелательный отзыв. В будущем надеюсь ещё не раз дать Вам повод для столь же вдумчивых и глубоких комментариев“.

       Хотя, признаемся, бывают отдельные представители: в смысле творчества полный ноль, за душой ни строчки, ни странички, чтобы сами сочинили, и как-то интересно, значимо это было. Но какие-то язвительные, саркастичные, острые и злые на язык; начинают говорить, критически высказываться – и признаёшь безоговорочно их право вот так вот всех и вся высмеивать, издеваться, выставлять в самом жалком, смешном виде. – Скорее всего, по той причине, что в их речах странным, непонятным образом отсутствует это вот ложное самоутверждение, когда некто, ничего из себя не представляющий, всячески поносит человека, своими достоинствами и плодами своих трудов заведомо его превосходящего, и, как следствие, должно быть, полагает, что несказанно возвеличивается в собственном представлении, равно как и в глазах слушателей. Они ведут себя и говорят так, будто общепринятые правила и нормы поведения, критерии оценки на них распространяются. И ведь, блин, часто и в самом деле оставляют по себе именно такое впечатление – настолько естественны, органичны в этой своей роли, хотя логических оснований для неё и близко не имеется. Ничего не поделаешь, мощная отрицательная харизма.

       Про то, что критика по тону своему должна быть доброжелательной, уважительной, а по содержанию – конструктивной, неловко, право, говорить, дабы не выставить себя смешным, прекраснодушным мечтателем. Это ещё один утопический проект, которыми и без того богата история нашего Отечества.

 *     *     *     *     *

       Религия – высшая форма проявления любви человека к самому себе. Немыслимо, никак нельзя допустить, чтобы я безвестно и бесследно исчез с лица земли, чтобы моё бытие растворилось, исчезло без следа, а потому через Б-га, в Б-ге, посредством Б-га я буду пребывать вечно. И в этом смысле глубоко верна формула „Бог есть любовь“, единственно, она нуждается в уточнении: „к себе“. И поэтому „я не христианин“: мне стыдно и неловко признаться в том, что я питаю столь эгоистичную, всепоглощающую любовь к самому себе.

       А так называемая вера – это состояние души чаще всего по принципу абсолютного произвола: „Хочу – не считаясь ни с какими фактами, ни с каким объективным положением вещей – чтобы всё всегда было так, как я хочу!“

ЗАНУДСТВО   И   МОРАЛЬ

       Уж давно обратил внимание: стоит только человеку посреди чудовищного и бескрайнего хаоса нашей жизни настаивать на соблюдении элементарных норм и правил – да только заикнуться! – как его тотчас же припечатывают хлёстким и беспощадным словечком „зануда“. А ведь что такое мораль, нравственность? – Как раз свод, перечень таких вот занудных, скучнейших „правил совместного проживания“ индивидов // человеческих существ, объединённых в некие „производственные, территориальные“ и иные группы / коллективы*. – Но душа, особенно русского человека, при звуке сих словес, сразу опадает, негде ей развернуться. Не просматривается хотя б минимального им следования – в лучшем случае, жизнь оборачивается тягчайшим, изматывающим душу и нервы беспорядком; в худшем – „угрозой жизни и безопасности граждан“. Всему этому, собственно, мы неоднократно были и являемся свидетелями – и не просто свидетелями, а частенько „так и живём“. А религия? – Просто попытка облечь банальные, свинцово-занудные истины человеческого общежития в „яркие, запоминающиеся художественные образы“, поместить их в цветастую мифопоэтическую оболочку – глядишь, повлекшись на всю эту красоту и необычность, чел станет блюсти и „нравственный идеал“. (Ещё, понятно, как-то совладать со страхом смерти и предложить, в меру отпущенной фантазии и словесного дара, некое средство избавления). А дальше что? Практически всё ясно: не должно сомневаться, что через каких-то 100 – 150 лет (крайний срок – „пятьсот, по расчисленью философических таблиц“), а то и раньше, проблема бессмертия если не всего человеческого рода, то наиболее благополучных, „баг-гатых“ („г“ фрикативное) его представителей будет решена практически, за счёт клонирования и каких-нибудь там компьютерных, нано- и прочих экзотических технологий. Те, кому повезло родиться позже остальных, будут жить вечно, а все религиозные тексты, доктрины, схемы и построения предстанут тем, чем они изначально являются – собранием мифов, легенд, сказочек и побасёнок, не более того. И Господу в такой ситуации не позавидуешь. С одной стороны, выпадает, наконец, „уникальный шанс“ явить всем неверующим бесспорные доказательства Своего бытия. Но, с другой стороны, как? Ему придётся, наконец, „вмешаться“ и „всё это безобразие, бесчинство прекратить“, а гордецов, вознамерившихся встать вровень с бессмертными богами**, как-нибудь примерно наказать. Хотя, кроме смерти, какое может быть ещё более чувствительное наказание? Вот мы и защитим порядок, когда человеки, независимо от их достоинств и уровня матблагополучия всё равно помирают. Ни в чём так ярко Он, „источник вечной жизни“, не явит Себя миру, как в том, что оставит за всяк живущим обязанность умереть, сохранит этот последний островок справедливости. Приплыли.

* Нагорная проповедь – занудство просто фантастическое!

** А они-то, генетики, биологи, компьютерщики, прочие специалисты и их спонсоры просто-напросто хотели – с Божьей помощью и средств „большого бизнеса“, не дожидаясь Второго Пришествия и Страшного Суда, избавить весь род людской от заклятого его врага. Вполне благочестивое, согласное со всеми религиозными канонами намерение. Единственно, не согласовали с „главком“, до срока стали „проявлять инициативу“, начали действовать по собственному произволу. Ведь говорено было, не вкушайте плодов с Древа познания, так нет же, опять полезли. 

РИТУАЛЫ

       Войти в храм, купить свечечку, подойти к аналою, затеплить огонёк, перекреститься, просветлеть, собой умилиться – понятно, чистый воды ритуал; всё равно что курильщик приобретает в киоске пачку сигарет, садится на лавочку, распаковывает, достаёт, прикуривает, затягивается, выпускает первую струйку, в лице сразу что-то меняется, какое-то является просветление, умягчение etc. И польза от этого приблизительно такая же.

CЕСТРА   МИЛОСЕРДИЯ

       Какая-нибудь набожная сестра милосердия в обители для немощных и смертельно больных: выносит утки и судна, обмывает бессильную плоть, дышит старческими испарениями, запахами смерти и разложения, уповая на спасение души и неизъяснимые райские блаженства за гробовой чертою.

БЫТИЕ   БОГА,   ДОКАЗАТЕЛЬСТВА 

       Самые искренние, необычайно трогательные, „человечные“ доказательства бытия Бога строятся приблизительно по одной схеме. Положительные основания и аргументы проистекают не из объективного факта Его существования (= мы этот факт открыли и теперь его объективно-логическую „каузальность“ описываем), а располагаются „очень далеко“ от всех рациональных соображений, произрастают из вполне субъективного, волюнтаристского стремления гарантировать верующему ту или иную степень внутреннего, психологического равновесия. Из необоримого человеческого желания, из насущной потребности сообщить факту собственного существования некую осмысленность, целесообразность, разумность. Убедить многих, но прежде всего самих себя, что явились мы на этот свет не случайно; любым способом отделаться от того малоприятного ощущения, что жизнь наша вполне бессмысленна, ничтожна, и мы будем забыты ею на следующий день после похорон. Иллюстрации:

       „Только с верой в своё бессмертие человек постигает всю разумную цель свою на земле. Без убеждения же в своём бессмертии связи человека с землёй … становятся всё тоньше, гнилее, а потеря высшего смысла жизни (ощущаемая хотя бы лишь в виде самой бессознательной тоски) несомненно ведёт за собой самоубийство“ (Ф.М. Достоевский)

       „Мой самоубийца есть именно страстный выразитель своей идеи, то есть необходимости самоубийства… Он действительно страдает и мучается… Беда единственно лишь в потере веры в бессмертие“. (Он же)

       „Нет другого утешения в страданиях, как рассматривать их на фоне „того мира“; это и по существу единственная точка зрения верная.  Если  есть  только  этот  мир,  то  всё  в  нём – сплошь  бессмыслица: разлука, болезни, страдания невинных,  смерть. (Выделено нами. – М. Б.) Всё это осмысливается в свете океана жизни невидимой, омывающей маленький островок нашей земной жизни. Кто не испытал духновений „оттуда“ в снах, в молитве! Когда человек находит в себе силы согласиться на испытание, посылаемое Богом, он делает этим огромный шаг вперёд в своей духовной жизни“ (Отец Александр Ельчанинов „Записи“)      

       Словом, все эти „неоспоримые доказательства“, как чудища морские, как „пузыри земли“ (А. Блок)  поднимаются на поверхность сознания из глубин человеческой субъективности*, из того подполья, где угнездились страхи и сомнения и, по-видимому, тут же, рядышком, обретаются сокровеннейшие чаяния и желанья. И вся их система, вся методология веры строится по принципу „То что есть в тебе, ведь существует // Если сердце хочет, если верит, // Значит, да…“ (И. Бунин)

 * Кстати,  дефиниция: „Религия – роскошный цветок с полей человеческой субъективности и страха перед смертью“.

       Методология, как видим, по-детски проста и незатейлива: Он, Христос, у верующего в сердце*… Оттуда же и все доказательства. („Если сердце хочет…“)

       * А что, интересно, бывает с верой, когда сердце перестаёт биться? Ну, вот умер человек, сердце остановилось – куда Бог девается? Или там и остаётся, в мёртвой материи? 

       Итак, вся система доказательств, едва ли не сам Г-дь Богъ, словно птенчик из яичка, вылупливаются из безудержного эмоционального порыва. Незыблемые нравственные, духовные ценности, бесспорно, существуют, истины веры неопровержимы, и Г-дь Б-гъ направляет наш мир и род человеческий ко спасению, поскольку мне хочется в это верить, потому что благодаря этим ценностям – служу им верою и правдою, со всей страстью души! – и этому сознанию моя жизнь обретает некий глубокий, „правильный“ смысл, а сам я – комфортное психологическое состояние. Мне безусловно льстит, меня приводит в высочайшее душевное волнение и воодушевление то обстоятельство, что Г-дь и меня избрал своим воином, что чрез благоволение Божие ко мне, грешному, и я содеялся участником великого вселенского Божественного делания. – Не исключено, рассчитывает попутно верующий и на иные преференции; наивысшая, насколько можно судить, – индивидуальное бессмертие.

       В общем, никакое ratio тут и близко не ночевало – сплошные страхи, растерянность, эмоции и „хотелки“.

ЕВРЕЙСТВО  И  ЗАКОНЧЕННОСТЬ  РЕЛИГИОЗНОЙ  ДОКТРИНЫ

       В обыденном представлении евреи – нация, отличающая необыкновенной удачливостью в обустройстве собственных дел, а также способностью найти выход из любых, самых сложных, едва ли не безвыходных ситуаций. По мнению многих, для этого в первую очередь необходимы такие качества, как хитрость, изворотливость, склонность к обману, а также специфический талант замышлять и реализовывать невероятно искусные, изощрённые схемы и построения. И не случайно, наверное, первое законченное религиозное учение принадлежит именно еврейской нации, её особо выдающимся представителям. (Придерживаемся отчасти традиционной хронологии; при этом все утверждения о “древнейших религиозных системах, возникающих на Востоке, в Месопотамии и Индии, задолго до Рождества Христова”, следуя Н.А. Морозову, решительно отвергаем как заведомые сказочки и побасёнки). Исходим из того, что религия возникает прежде всего из страха человека перед смертью. И всякая религия – это попытка как-то смерть обхитрить, объегорить; как-то вывернуться*, что-то такое небывало хитрое и ловкое измыслить и несмотря ни на что остаться при своём интересе, в нашем случае, не помереть. Действительно, никто не спорит, смерть – необычайно сложный феномен; впрочем, только в том случае, если человек не принимает её со смирением и кротостью как неизбежность, а всё больше “умничает”, “юлит”, изворачивается, даже здесь норовит “где-то и как-то” выкрутиться. И еврейство перед лицом этой, казалось бы, неразрешимой задачи закономерно оказывается первым.

       Формально и Сам Иисус был иудеем. Тогда во многом понятной становится логика – конечно, в примитивном, сниженном её толковании – христианского вероучения: попал в переплёт – держись поближе к еврею, слушай, что он говорит, делай примерно то же, что и он (“Подражание Христу”, трактат какого-то средневекового немецкого мистика). Он найдёт выход – собственно, нашёл уже (см. историю Его смерти и Воскресения), и ты давай за него цепляйся, давай за ним бегом, он сам откуда хочешь выберется и тебя за собой выведет.

* Как в том анекдоте: – Рабинович, почему у вас синяк под глазом? – Да тут один тип говорит: “Сейчас как дам по жопе!”. А я вывернулся!

ПОДХОДЫ

       В разделе “Коротко” растерянно вопрошал: “Правильно поставленный вопрос означает половину дела. Хорошо. Люди целыми толпами приходят в этот мир, суетливо, глупо, бестолково живут, дурачатся на видео, застывают на фотографиях, затем в громадном большинстве своём бесследно исчезают с лица земли. Каков смысл сих масштабных процессов – в том прежде всего случае, если гипотезу Бога мы в расчёт особо не принимаем?

       Ещё уже: жил человек, а потом забылся “вечным сном“. – В чём смысл, целесообразность события, его, немаловажно, ещё и логическая обоснованность и необходимость? “Телеология“, “высшая цель“, “сверхцель“ свершившегося? – столь, не забудем, безрадостного, трагического. Не в том же исключительно, что жилплощадь освободилась, внучка с мужем и маленьким ребёнком въехала? – Вот зачем является человек  в этот мир, для чего живёт – ещё как-то можно объяснить (см., например, заметку “Человек как послание“), а вот факт исчезновения – пока никаких “подходов“ и “зацепок“ у меня нет”.

       Да нет, кое-что всё же появилось.

       Начнём, наверное, с того, что не надо излишне хорошо думать о человеке. Вряд ли правильный взгляд на мир, красивые и добрые мысли, светлые, гуманные чувства заведутся у него сами по себе или в силу глубокой внутренней потребности.

       Психологический портрет человека, увы, давно и хорошо известен: напыщенное, самодовольное, тщеславное, кичливое существо. Как приструнить, минимально образумить это донельзя противное, себялюбивое, эгоистичное порождение эволюции?

       Единственное, на что он более всего реагирует, – это угроза, насилие. Единственный наиболее внятный ему язык – насилие, страх, принуждение. Вне этих инструментов низменные свойства человеческих натур лишь расцветают и умножаются*.

* Пример хотя бы из обыденной жизни. Психологам и обычным людям хорошо известен феномен “женской наглости” – это потому что особу женского пола и пальцем тронуть нельзя. Собственно, и у мужчин механизм такой же. Многие юноши-мажоры, пользующиеся покровительством состоятельных родственников, крупных бизнесменов / чиновников, ведут себя крайне дерзко и вызывающе.

       Да, насилие – наиболее эффективный инструмент воздействия на человеческое поведение и управления им. И это верно даже в отношении возлюбленных чад, коими мы все, надо полагать, пред Отцом нашим Небесным выступаем. – Правда, с некоторых пор в мир явилась ещё и Божественная Любовь, явленная в образе и речах Иисуса Христа. По всей вероятности, внутри Троицы Бог Отец – помимо функции Творца, Демиурга Вселенной – ответственен ещё и главным образом  за наказание неразумных и своенравных (см. изгнание из Рая, Всемирный потоп, Содом и Гоморра etc.), а И. Хр. – за любовь, сострадание и милосердие. Механистично, конечно, – сказано ж ведь, что Божественная и человеческая ипостаси существуют во Христе „нераздельно и неслиянно“; надо понимать, что и Троица – близкий по природе феномен, но для нужд нашего скромного рассуждения вполне подходит.

       Не будем, однако, отвлекаться. Итак, вопрос: как вывести на праведный путь человека, это довольно неприятное существо, как обуздать его гордыню, тщеславие, себялюбие, все продиктованные ими бесконечные порывы и поползновения? Вероятно, для того необходима высокая – возможно, крайняя – степень угрозы и насилия, чтобы он мелкие, суетные свои мысли, в которых, тем не менее, возносится он выше неба и звёзд, неуёмную, отвратительную свою гордыню умерил хотя бы в небольшой степени.

       Напрашивается очевидный ход: необходимо найти его слабое место, точку максимальной уязвимости и нанести максимальной же силы удар – иначе ничего не поймёт, ничего у него внутри не стронется. 

       Наиболее уязвимое место нашего героя, искренне почитающего себя совершеннее людей, царей и богов, – сама его смертная человеческая природа, его телесная, плотская оболочка, подверженная упадку и деградации, затем разрушению и исчезновению. Когда-то чрез гордыню и непослушание человека смерть вошла в Божий мир (см. историю грехопадения). И сегодня человек упорствует в необычайной своей гордыне и вековечных грехах. Оттого-то природа его, повреждённая грехопадением, остаётся пока неизменной.

       Но тогда, получается, о други, что и удара наносить не нужно, необходимо всё, что касается человека и его телесности, в существующем виде сохранить. При этом, как беспрестанно уверяет теология, за человеком остаётся безусловная свобода воли. Калитка всегда открыта, всё отдано на усмотрение, на свободный акт “воления” со стороны нашего героя. Захочется ему исправить свою смертную природу, условие, в сущности, простое и понятное – жить по заповедям, отречься от греха. “Ступите на путь исправления, и да пребудет с вами Господь во все времена”. И ещё “Господу Богу нашему, Который гордым противится, а смиренным даёт благодать, – слава!”.

       Теперь о Слове Божием и Богоявлении именно как о приходе Б-га в наш мир, о явлении его среди людей. Собственно, тезис этот уже развивал: человеку не дано знать истину о мире, и человек никогда не скажет правду о самом себе, никогда в этой правде самому себе не признается. Но мир не может жить без истины, а человек – без правды. И тогда в мир приходит Бог.

       Человек не может жить без Истины, без Правды. Бог воплотился, чтобы сказать человеку всю правду о мире и о нём самом. (Никого другого он слушать не станет, да и Господа Самого, “как свидетельствует практика“, через раз). Для того потребны самые сильные средства увещевания неразумного – иначе человек, дрянь мелкая, всё пропустит мимо ушей, в гордыне и тщеславии своём вновь вознесётся превыше неба, людей и богов. А именно:  (1)  явление самого Господа в наш мир; слово Божье, глаголы Откровения и Истины;  (2)  крестная смерть Его и Воскресение, то есть чудо;  (3)  смертная природа человека (существующая лишь благодаря Божьему попущению; поправление её отдано на усмотрение единственно человеку, лишь его волей и свободным выбором определяется, говорилось уже).

       И ещё Бог являет себя людям, чтобы знал и понимал человек своё место в мире, чтоб не слишком искажался у него образ мироздания. То есть чтобы человек не терял чувства реальности, не заблуждался относительно самого себя. Смертность человека – просто напоминание ему, что есть сила, стоящая куда выше его. Только так может зародиться в человеке мысль об иерархии, понимание строгого порядка, на котором зиждется весь мир. Только так он сможет понять, прочувствовать величие и красоту иерархии, этой основы Божьего миропорядка, обрести своё в ней положение.  Иерархия, лестница Иакова, верхние ступени которой уходят в небо, а нижние коренятся в земле, – основа, каркас мироустройства, всё иное – хаос и разрушение.  (Надежды, упования, психолого-терапевтические эффекты, обусловленные религиозным чувством, – также своего рода ответы на “Для чего Б-гъ являет себя людям“, но об этом здесь говорить не будем).

       Как-то должен человек понять, открыть для себя истинную цену вещей – и свою в сравнении с ними. Что-то вроде “Когда-то и я уйду, а “всё это“, весь мир Божий пребудет вовек*. Светила не рухнут на землю, реки не потекут вспять. Тогда что я есть перед всем миром и его Творцом? “. Нельзя, чтобы терял человек чувство соразмерности, иерархии, надо, чтобы видел он подлинный свой масштаб и подобающее место, иначе нигде и ни в чём никакого порядка не будет.

* “Есть рассветный воздух. // Узкая заря. // Есть роса на розах. // Струйки янтаря // на коре сосновой. // Камень на песке. // Есть начало новой // клетки в лепестке.  [ …… ] // Будет жарким полдень, // сено – чтоб уснуть. // Солнцем будет пройден // половинный путь. // Будет из волокон // скручен узелок, – // лопнет белый кокон, // вспыхнет василёк“. (Семён Кирсанов)

       И, оказывается, нет иного способа соблюсти минимум порядка и справедливости, как не наделив всех человеков смертными свойствами, установив для каждого его смертный день и час. Сделайся человек бессмертным – спасения от гордыни и самомнения не было бы никакого. И страх смертный, памятование о смерти – единственный способ удержать человека в подчинении, минимально в рамках выдержки, порядка и дисциплины.

       Вот для этого всего и необходима смерть для всех человеков. В конце концов, чтобы усмирял гордыню, не думал, что важнее он, выше, драгоценнее птиц, камней, деревьев и людей – всего на свете, что останется, пребудет вовек, когда герой наш, слава Богу, уже покинет сей мир. Чтоб понимал и знал своё место. В том мудрость Господня. А то ведь, действительно, так ведут себя, будто бессмертные, будто превыше и людей, и богов. У многих это чувство, это ощущение самих себя совершенными, несравненными сущностями столь велико, что порой надобно самое сильное воздействие, чтобы привести их в чувство, сообщить им “правильное понимание” жизни и хода вещей, и, опять же, своего места.

       Действительно, ну как Господь может пробудить, взрастить в человеке все эти “добрые“, желанные чувства? – Только страхом смерти. То есть зная, что рано или поздно умрёт, возможно, скромнее себя вести будет и внимательнее к окружающим*. Бог даст, тут и страх Божий в человеке проснётся – начало, как ведомо, всякой премудрости, и смирение, и желанье споспешествовать Господу в Его трудах по земному и небесному устроению.

* Вряд ли кто станет спорить, что фактор смерти способен оказать благотворное воздействие на образ мыслей, поведение  и отношение людей друг к другу. Ещё пример из скучной повседневности. Некто в семье отличается не самым лёгким и приятным характером, который вымещает, как водится, на близких. Окружающие во многом платят ему тем же; в итоге бесконечные стычки, конфликты, нездоровая атмосфера в семье. Но вот Некто опасно занемог: открылась язва, прихватил инфаркт / инсульт, ещё что. Как по мановению сказочного духа, тотчас забыты родственниками прежние обиды, и доброта, и милосердие, и сострадание, и нежная забота, и ночные сидения у ложа, и дорогие лекарства, и подарки врачам – эти и другие чудесные поступки и переживания тотчас же поднимаются из глубин сердца.

       Кстати, мы пока не сказали, а для чего, собственно, нужно быть добрым, открытым, милосердным, заботящимся не только о себе, но и о других, радеющим о всеобщем благе? – Не в последнюю очередь (если не в первую) ради того, чтобы беречь живущих (“Сбережение народа“ (А. Солженицын)), не мотать им слишком нервы, стрессами, унижениями, издевательствами, эксплуатацией срок жизни им особо сокращать. Чтоб не было человеку тошно, муторно на душе, что ни в грош его не ставят, унижают да издеваются… Чтоб не терялась у него вера в разумное и справедливое устройство жизни… Бог рождается из страха смерти – разумеется, но ещё и из той громадной жизненной необходимости, чтобы человек оставался по возможности человеком, сохранял и умножал свои человеческие качества.

       Тогда ещё какие выводы и заключения, уже ближе к концу нашего рассуждения, могут прийти на ум? – Максимальное по силе воздействие со стороны Г-да (а в пункте № 3 – наоборот, бездействие, попущение), по логике вещей, вызывает у человека максимальные же по силе и насыщенности чувства и душевные движения. Точнее, способно вызвать у некоторых / у части живущих – не будем сверх меры полагаться на “добрые начала“ в человеке; жизнь не даёт к тому особых оснований. Чтобы у всех – такого, конечно, не будет никогда.

       Возможно, смысл “ухода“, его неизбежность – в том, чтобы человек в полной мере ощутил подлинную силу любви во всей её полноте и качественности, не замутнённой никакими эгоистическими импульсами и побуждениями. Чем ближе момент расставания, тем сильнее это сокровенное чувство – ко всему живому, ко всему сущему, уважение к его бытию, понимание истинного соотношения, соразмерности вещей. Человеку всё более ясен их подлинный, “весовой коэффициент“, их место в земном и небесном устройстве. Это обычно и называют познанием жизни и самого себя.

       … Да, чтоб ощутил всю силу и пронзительность любви, привязанности, нежности, отчаяния, тоски, сожаления и других обязательных для человека чувств… И вряд ли что иное, нежели мысли и память о смертном часе, сообщит этим чувствам ещё более глубины и выразительности.      

       А ещё, элементарно, чтобы хапать перестал, остановился. Как хорошо знаем, человек, если озаботился своим материальным благополучием, то никакая сила пресечь эту деятельность уже не сможет. А ведь появление всякого нового искусственно созданного объекта (офисного здания, торгово-развлекательного центра, ночного клуба etc.) и тем более материальное, вещественное приобретение (автомобиль, дача, квартира, элитная одежда etc.) оплачивается безвозвратной потерей тех или иных природных субстанций. Ничем не сдерживаемое потребление, давно открыто, медленно, но необратимо разрушает среду обитания. Чем старше человек становится, тем, по-видимому, искуснее делается он в том, что касается массового приобретения денежных средств и материального потребления. Настал его срок уйти – и пока ещё наследники сравняются в мастерстве с усопшим – может, вообще никогда. Редко когда преемники увеличивают бесплатно им доставшееся, обычно проматывают. Пока они будут этим заниматься, какая-то часть природы избежит разорения. А то, может, вообще скромниками окажутся, будут потихонечку проживать наследство, вреда природе ещё менее учинится. – Кажется, с логикой здесь не всё ладно*, но мысль, в принципе, ясна.

* Если наследнички самозабвенно всё пускают по ветру, то ещё неизвестно, лучше это для Матери-природы или хуже. Вдруг бы и преумножать стали – но при строгом соблюдении экологического законодательства. Это сейчас в тренде.   

       Теперь видим, сколь много важных и полезных для жизни вещей проистекает из факта смертной природы нашего героя! Нельзя сказать, что сомнения, вынесенные в начало заметки, разрешены полностью, но кое-какие подходы всё же наметились*. Правда, без “гипотезы Бога” вновь не обошлось. Просто это давняя духовная традиция, тем не менее, до сих пор не утратившая своей убедительности и впечатляющей объяснительной силы. Вот ею (= гипотезой) как одной из самых распространённых и широкоупотребительных и пришлось воспользоваться. Сказалась то ли инерция мышления, то ли леность мысли, то ли недостаток фантазии, то ли ещё что.    

* Справедливости ради нужно признать, что в ходе полёта произошло известное отклонение от маршрута: в меру авторского понимания был дан ответ скорее на вопрос “Почему, зачем необходимо человеку умереть? Какие выгоды могут быть извлечены из сего непреложного факта?”. Первоначально же вопрос стоял “В чём смысл ухода / исчезновения?”. Однако проект завершён. 

 

Возврат к списку